Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: прошлое (список заголовков)
04:06 

Рисунки...

Rimus inter Pares, Леш! Они всегда умирают первыми!©
Яркий солнечный свет слепит глаза. Звонкий смех.
- Хочешь, кое-что покажу?
- Что?
- Тайну. Пошли!
Гулкие шаги по каменным плитам. Ступенька за ступенькой.
Третье окно сверху, ниша справа. Сдвинуть камень в сторону.
Шуршание бумаги.
- Вот!
- Это что?
- Пошли вниз, там посмотришь.
Сидеть на траве, подставив солнцу лицо.
- Держи.
Стопка рисунков - страшная тайна.
Шурх - взять один лист, рассмотреть, отложить, шурх - взять другой.
- Здорово...
Отложить, шурх - взять другой...
Удивление.
- Это же...
Смешок.
- Ну, да.
- Зачем?..
Пожать плечами. Просто улыбнуться.
Солнце.
- А мне нравится тебя рисовать.

@темы: Прошлое, Проза, Люблю

15:09 

Паника.

Rimus inter Pares, Леш! Они всегда умирают первыми!©
Я приобнимаю тебя за плечи, и до меня не сразу допирает то, что ты просто отключаешься.
- Ли-и-ис?
Минуты через три моего активного тормошения тебя Дери поворачивается в нашу сторону. Тут же соскакивает с насиженного места.
Ты кашляешь, но в себя не приходишь. Заваливаешься набок на трубы и продолжаешь лежать. Так и не приходя в себя. Дери стоит рядом, я же сижу у тебя в ногах и тихо (или не очень) паникую.
- Лис... К... Катя...
- Не тормоши его так.
- Катя... Лис... Лиро!..
- Не тормоши-и-и.
Ты резко садишься и закашливаешься. Я снова обнимаю тебя, слегка прижимая к себе.
С полминуты надсадно кашляешь и затихаешь. Я поджимаю губы. Паника нарастает.
- Только не говори, что он опять отключился...
Нет, ты уже пришел в себя. Поднимаешь голову и озираешься. Взгляд непонимающий. Потом переводишь взгляд на Дери.
- У тебя волосы зеленые...
- Знаю.
Сижу и тихо охуеваю. В прошлый раз ты так завис у Зеленки дома, и не помнил ничего, кроме своего имени...
- И... Ты не из наших, но они у тебя есть.
- Тоже знаю.
Тишина.
Прерываю повисшее неловкое молчание:
- Лиро...
Поворачиваешься ко мне. Глаза изумленно расширяются.
- Ты в порядке?
Глупый вопрос. И выгляжу я глупо. Напуганно и глупо.
А ты все так же изумленно смотришь на меня. Прерывисто и часто дышишь.
- Т... Ты...
На этом поток несказанных слов обрывается, и ты кидаешься мне на шею. Я растерянно обнимаю тебя.
Что за...
Ты... Плачешь?
- Тебя же... Тебя же убили... У меня на глазах... - шепот, прерываемый тихими всхлипами.
На миг пробирает дрожь.
''Это же... Последнее...''
А затем криво усмехаюсь. На глаза против воли наворачиваются слезы.
- Как видишь, я жив...
Дери раздраженно цыкает и отворачивается.
- Все еще хуже, чем я думал...
Слегка поворачиваю голову.
- В смысле?
- Это должно было случиться... Ну, на день позже. Но никак не сегодня!
А ты все еще плачешь, прижавшись ко мне.
- Ты...
Глажу по плечу, прижав к себе еще крепче.
- Тише, тише... Ну видишь, все хорошо... Я жив, я рядом... Все хорошо...
Я сейчас точно заплачу.
- И... Отпусти меня на секунду, а то мне прожжет ногу.
- А? - но отпускаешь.
Соскакиваю с горячей трубы и встаю перед тобой. Даже не плачу. Да.
Теперь в разговор вступает Дери:
- Что ты последнее помнишь?
Ты задумываешься.
- Толчок. Толкнули... - характерное движение рукой.
Дери поворачивается спиной.
- Даже не буду спрашивать, что это было! И кто толкнул!
- Правильно! - нервно огрызаюсь. - Это был я, блять...
Дальше мелкий диалог по поводу того, как ты доберешься до дома.
- А где Данте?
- ... Кто?
- Ясно... Сам не доберется. Есть тридцатка? Я его довезу.
- Держи.
- Окей. спасибо, я отдам...
- Да похуй.
- А теперь кто-нибудь мне объяснит, что тут вообще происходит?
Данте, как всегда, крайне вовремя. Как ни странно, это не сарказм.
Краткое объяснение ситуации, и - по пути с труб:
- Я ее не чувствую...
А паника нарастает...
- Хэй... Добавь пять рублей на сигареты? Я, кажется, буду много курить...

@темы: Прошлое, Проза, Хроники/Spiel

16:47 

Сон.

Rimus inter Pares, Леш! Они всегда умирают первыми!©
Сны в последнее время довольно странные у меня.
Съездил, вот, в лес, думал, устаканится все... Ан нет. Наоборот.
Слишком сильное место...
***
Кажется, горело даже небо. Жар был настолько сильным, что не было никакой возможности для еще одного взмаха крыльев.
Падение...
Удар о что-то невообразимо твердое, будто покрытое железным панцирем.
Далеко падал. Метров двести, не меньше.
В голове проносится: ''Хорошо, что не на спину. Хвала Богам...''
Что-то, послужившее объектом приземления, неожиданно начинает смачно ругаться. Грозный рык, кажется, колышет нависший над пожарищем смог:
- Ты, чертово отродье! Самонадеянный, безалаберный, никчемный выродок! Будь проклят тот день, когда я выбрал тебя! Бесполезный наглый ублюдок!
Дальше уже идут слова на странном языке, отдаленно напоминающем змеиное шипение. Слова, видимо, не самые цензурные.
В ушах свистит ветер. Таки летим...
С усилием бормочу:
- Да ну вас нахер... Уже и... Сделать нихера нельзя...
Полет длится не так долго, как ожидалось.
Знакомая долина внизу.
Скалы. Излучина реки.
Посадка тоже далеко не мягкая - едва не перелетаю через те самые скалы в ту самую реку.
Спрыгнув на камни, пошатываюсь и ничего толком не осознаю. Не осознаю даже того момента, когда ко мне подбегают и начинают тормошить, костеря последними словами:
- Ты! Хренов урод! Придурок! Идиот! Как тебя Небо держит! Сволочь чертова! Ты!..
А потом слова заканчиваются, и это кто-то смыкает руки на моем горле:
- Сука, придушу нахрен, чтобы не нервировал так больше!
Я только хриплю, кашляю и пытаюсь отодрать чужие руки от своей шеи.
Все что я вижу сквозь пелену удушья и остаточной боли от падения - злой взгляд и заплаканное лицо...
С усилием отодрав от себя спонтанного душителя, порывисто прижимаю его к себе. Он еще всхлипывает и шипит что-то совсем матерное, порываясь меня ударить. Сильный, черт побери, удержать-то непросто, тем более, когда я полужив, а он разъярен...
Поэтому глажу его по волосам, хрипло шепча:
- Прости... Прости, прости, я дурак, кретин, я... Прости...
Спустя еще пару попыток ударить меня, он обмякает в моих руках. Ткань плаща в районе плеча уже мокрая от слез.
Черт...
И не нахожу ничего умнее, как прижать к себе крепче и прошептать:
- Впредь... Впредь постараюсь не заставлять тебя волноваться. Обещаю...

@темы: Сны, Прошлое

00:40 

Клятва.

Rimus inter Pares, Леш! Они всегда умирают первыми!©
... В какой-то момент протянуть руку к небу:
- Я всегда пойду за тобой. Я буду повторять это снова и снова. Буду клясться снова и снова.
Преклонив колено, взять чужую ладонь в свою и тихо произнести, глядя в глаза:
- Я всегда буду с тобой. И никогда не покину. Что бы не случилось.
Клятва, новая клятва звучит в этих стенах.
- Пока держат крылья...
Глаза напротив изумленно расширяются, а по спине рефреном проходят мурашки, за которыми следует острая боль, будто те самые крылья, объект клятвы, выкорчевывают ножом...
Шепот, стиснув зубы:
- До конца. До последнего вздоха.
Прижать чужую - нет, все же родную - ладонь к губам.
И - уже тверже, громче:
- Клянусь.

@темы: Прошлое

00:21 

Встреча.

Rimus inter Pares, Леш! Они всегда умирают первыми!©
Где-то в 70-х, 80-х, 90-х - черт его знает.
В одном из пригородных автобусов.

***
читать дальше

@темы: Прошлое, Проза

11:37 

* * *

Rimus inter Pares, Леш! Они всегда умирают первыми!©
- Эй, я все не спрошу никак... Это что?
- Где?
- Ну, вот, на лице у тебя.
- Где именно?
- На скуле. На левой. Как шрам... Маленький только...
- А, это... Да, сигаретой неудачно прижгли.
- Как так можно неудачно прижечь?!
- Ну, вот так. Хотели сигаретой в глаз ткнуть, а попали по скуле. Неудача.

@темы: Ветер, Прошлое

21:43 

Волк - это изначальная душа. By Helle.

Rimus inter Pares, Леш! Они всегда умирают первыми!©
''В общем, наша цивилизация - не первая и не последняя. Люди были с самого начала, ещё хрен знает сколько десятков тысяч лет назад. Причём это были люди разумные, а не питекантропы какие-нибудь.
Всё начиналось так - сначала люди жили как в раю на Земле, не было зла, войн, всего такого. Жили долго, чуть ли не по триста лет. Потом неизменно находился какой-то умник, который приносил в мир ложь, смерть и всё такое. В итоге, жизнь на Земле становилась всё страшнее и страшнее, вот как сейчас примерно: теракты, насилие, все дела. И! Если люди вовремя не одумывались, происходила планетарная катастрофа, после которой оставалась в живых какая-то жалкая горстка людей. Они жили уже как в аду, зато их дети уже попадали в тот первоначальный рай - потому что выжившие после катастрофы начинали уважать совершенно другие ценности. нежели деньги и статус, они начинали ценить дружбу, честность...
Так начиналась новая история. Люди жили хорошо, но потом опять появлялась техника. строились заводы и человечество опять вставало на путь гибели.
Так длится уже очень-очень долгое время.

Изначально было некоторое количество душ, которых я по своей версии называю Волками.
Каждая такая душа может родиться на Земле в физическом теле только один раз за всё существование цивилизации, и если в этом перерождении не узнает о себе правду - то следующий раз родится только через несколько тысяч лет, когда эта цивилизация погибнет, возродится следующая, когда там наберётся достаточно наследных убийц...
А если Волк узнает правду о своём предназначении и найдёт таких же, как и он сам - то после смерти он возродится опять в этом же мире, в этой же цивилизации, и перерождение не займёт много времени. И он будет помнить о себе прошлом. Если снова Стаю соберёт - и следующую жизнь будет проживать в этой же цивилизации...

Чем больше жизней подряд проживает Волк, тем лучше миру и светлым силам, но тёмные тоже не дремлют - поэтому Волк в жизни и должен жуткие муки перенести.

Да, и т.к. Волк обычно проживает подряд одну-две жизни, не больше, то за то время, что он находится в небытие и ждёт перерождения, он успевает прочно забыть всё то, что знал, и рождается снова практически как в первый раз - чистой неискушённой душой.''
Отрывок из книги ''Палевая Роза'', Хельта Витковская.
Легенда все больше захватывает мое внимание...

@темы: Чужое творчество, Прошлое

02:49 

Волки. Вy Helle.

Rimus inter Pares, Леш! Они всегда умирают первыми!©
"В семье, члены которой из поколения в поколение убивают людей, в конце концов рождается Волк.
На первый взгляд это - обычный ребёнок, мальчик или девочка, внешностью и поведением ничуть не отличающийся от остальных. Но когда он подрастёт, его легко можно будет опознать по отношению к нему других детей. Волка сторонятся, редко приглашают принять участие в общих забавах, а то и вовсе травят, проявляя порой несвойственную юному возрасту жестокость. Тогда и взрослому населению становится ясно, что этот ребёнок на самом деле - нечеловеческой природы.
Надо сказать, что в разных местностях к факту рождения таких детей относятся по-разному: где-то их приносят в жертву Богам или же просто убивают, где-то оставляют жить в качестве всеобщего "козла отпущения", а кое-где боятся до ужаса, считая появление на свет подобного существа вестником какого-либо большого бедствия... В любом случае, участь отпрыска убийц незавидна.
При этом, как ни странно, некоторые семейства стремятся к тому, чтобы стать породителями Волка. Они, от мала до велика, участвуют в вооружённых разбоях, не гнушаются порицаемой обществом работы наёмных убийц и даже роднятся с такими же преступными семьями; однако бывает, что до двадцатого колена в мир приходят лишь нормальные дети. Но бывает также и так, что через много веков, минувших с поры зверств и злодеяний, долгожданный предками ребёнок всё-таки появляется на свет.
И это - истинная правда, ибо Волк не может не родиться там, где властвовала боль и проливалась кровь... Хотя в наше время такие дети встречаются всё реже и реже.
Подрастая, Волк открывает в себе необычные способности: он начинает вдруг предвидеть будущее, читать мысли людей, а то и видеть их истинные сущности. Происходит это спонтанно и зачастую даже незаметно для самого Зверя, но помогает знающим людям вычислить его.
Неправда, что живут такие существа мало. Если ребёнку удастся пережить нападки сверстников и жестокость общества, то к совершеннолетию он перестанет быть объектом травли и насмешек - так же незаметно, как и стал им. И всю жизнь он проживёт обычным человеком, но только внешне. О том, что творится в его душе, не суждено будет узнать никому из смертных. Говорят только, что Волк никогда не обретёт покой в этом мире, из перерождения в перерождение ища свою Стаю, состоящую из таких же отверженных, как и он сам.
Но и это ещё не всё.
За своё существование, за все муки и радости, выпавшие на его долю, Волк должен заплатить большую цену.
И он платит.
Тем, что..."
Отрывок из книги "Палевая Роза", Хельта Витковская.
Почему-то эта история меня отчаянно терроризирует. Не знаю, почему.
Я даже задал Хельте вопрос, придумала она эту легенду или взяла откуда-то информацию.
Ответ был таков:
"С точки зрения писательской деятельности - придумала сама. С точки зрения всяческой мистики - у меня ощущение, что я просто когда-то это знала, а сейчас вспомнила. Там на самом деле сложная штука с этими Волками. Но нигде я подобного не встречала (специально в своё время искала, есть ли подобные верования где-то)."
Но что-то меня эта легенда не отпускает...

@темы: Чужое творчество, Прошлое

11:14 

Я ненавижу тишину...

Rimus inter Pares, Леш! Они всегда умирают первыми!©
Я все это ненавижу, знаешь ли.
Ненавижу тишину.
Ненавижу одиночество.
Ненавижу режущее глаза засилье белого цвета.
Ненавижу ожидание.
Ненавижу сигаретный дым.
Но курю. Молчу. Жду, чёрт возьми.
Просто за всю ту жизнь это все успело меня доконать.
Сначала была пустая стерильность больничных коридоров. Бесконечный кашель. Молчаливое созерцание белого потолка. А потом уже эта чертова маленькая комнатушка. Слишком чистая. Слишком светлая. Ровные светло-голубые стены и выбеленный потолок. Белая деревянная оконная рама. Белый же подоконник. Хорошо, что я слишком тощий, а то дни, проводимые на этом подоконнике, рано или поздно закончились бы для меня падением.

А ведь я почти ничего не помню.
Только распахнутую форточку, сигаретный дым, витающий в и без того затхлом воздухе слишком маленькой комнаты. Только собственный кашель после очередной глубокой затяжки. Только лезущие в глаза светлые пряди и собственную болезненную худобу.
Только болезнь. Только одиночество. И ожидание.
И тишину – вязкую, давящую. Окно выходило на пустырь, а там практически никто не появлялся. И было слишком тихо…

Пожалуй, самое ужасное в том, что я не могу вспомнить, кого же я так ждал.
Только помню, как кашлял, обнимая себя за плечи, а он сидел рядом и успокаивающе гладил меня по спине.
Помню, как я плакал и утыкался лицом в его грудь. Помню его растянутый серый свитер. Колючий. Цвета мокрого асфальта…

Наверное, я все же любил его. Я просто не помню этого.
Я бы хотел найти его. Посмотреть ему в глаза.
Я помню его глаза. Глубокие...
Цвета крепкого кофе.

Узнает или нет – я все же слишком сильно изменился.
Но я не хочу ничего повторять.
Знаешь, почему?
Потому что я помню, что он был врачом. А моя болезнь была слишком запущена, чтобы вылечить.
А эвтаназия тогда казалась единственным выходом.
Я помню, что он плакал, когда я умирал.
А я только улыбался и говорил, что все хорошо. Что так нужно. Что все правильно. Только слезы текли сами собой…
Он плакал, хватал меня за руки, целовал их, просил прощения…
А я твердил, как молитву: «Все хорошо. Так надо. Я понимаю. Все хорошо…»

А потом – темнота.
И снова вязкая, давящая тишина.
Знаешь, я ненавижу тишину…
Hed.
1 мая 2013г.

@темы: Прошлое, Проза, Ветер

LOSERSROOM

главная