18:08 

''Не заставляй меня, скотина!'', или Чай, кофе, желание.

JaysonAlDaywell
Rimus inter Pares, Леш! Они всегда умирают первыми!©
НАКОНЕЦ-ТО!
НАКОНЕЦ-ТО МЫ С ХОРЬКОМ ДОПИСАЛИ ЭТОТ ОРИДЖИНАЛ, КОТОРЫЙ ПИШЕМ АЖ С СЕРЕДИНЫ ИЮЛЯ!
За то время, пока мы его писали, те два парня, о которых идет речь, успели начать встречаться (что мы предрекли своим творением, да!) и устроить ПВП в реале раньше, чем мы вообще начали его писать.
И в честь грядущего 25-летия дяди Дантика сей фик на Дайри своем публикую я>:3
***

Название: ''НЕ ЗАСТАВЛЯЙ МЕНЯ!'', или Чай, кофе, желание.
Автор: Блендер-Слендер.
Соавтор : JaysonAlDaywell.
Бета: JaysonAlDaywell.
Фэндом: Ориджиналы.
Персонажи: Данте/Макс, массовка, бутылка пива.
Рейтинг: NC-17.
Жанры: Слэш, Стеб, романтика.
Предупреждения: нецензурная лексика.
Размер: Миди.
Кол-во частей: 1.
Статус: закончен.
Описание: Если проспорил другу - готовься танцевать в обнимку со светильником...
Публикация на других ресурсах: Ссылку нам.
Посвящение: Дядя Дантик, Мася - это вам.
Примечания автора: Работа написана с любовью х))
***
- Чаю? - самым услужливым тоном спросил Максимилиан, хозяин дома.
- Издеваешься, Помидорка? - широко ухмыльнувшись и развалившись в кресле, ответил вопросом на вопрос Данте.
- Ха, конечно. Мщу за одуванчики, - убирая коробку с чайными пакетиками обратно на полку, хозяин достал кофе и сыпанул две ложки во вторую чашку с кипятком. - Зря чай не пьешь. Эрл Грей - сила!
- Кофе лучше. Ты же помнишь, какой у меня режим? – ответил Дан, явно намекая на круги под глазами.
- Еще б не помнить. Из всех моих знакомых ты чаще всего не спишь по ночам, и куришь тоже больше всех, - садясь за стол вместе с гостем, проговорил хозяин квартиры, поднося чашку с любимым чаем к губам.
- А ты все так же буздаешь по шесть ложек сахара в чай, - пряча улыбку за своей чашкой, заметил рыжий.
- А ты все еще зовешь меня пельмешкой, - отводя смущенный взгляд в сторону мойки и убирая за ухо волосы, норовившие съехать в чашку, произнес Макс.
- Мы ушли от темы. Зачем звал? – прервал неловкое молчание Данте.
- Ну... Я это... – рассматривая ставший вдруг интересным пол, еще больше краснея и заикаясь, попытался ответить блондин.
- Недотрах замучил, Помидорка? – без всяких муси-пуси, с ухмылкой поинтересовался рыжий.
- Пошел нахрен, придурок одуванчиковый! – вспылила блондиночка, готовясь прибить рыжего товарища чем-нибудь тяжелым.
- Я там в прошлый раз был, ага. Не понравилось. А ты сходить не горишь желанием? И вообще, ты мне всю жизнь подробности нашего знакомства напоминать будешь? – самым пофигистичным голосом ответил на оскорбление Данте, задав вопрос, ответ на который он уже слышал раз эдак двести.
- Пока не трахну букетом одуванчиков – да, – с самой милой и невинной улыбочкой произнес Макс. Ничего особенного, просто желание трахнуть друга. Одуванчиками.
- Ну уж нет. Трахаю тебя в зад тут я! Или забыл? – хотя друзьями эту парочку назвать трудно. Ну… Если очень постараться – можно. Да и то с натяжкой.
- С тобой забудешь! – продолжала кипеть, словно чайник, блондиночка.
- А что там было про секс? – поспешил перевести стрелки на любимую тему Данте.
- У тебя только одно в голове, - Макс демонстративно отвернулся и скрестил руки на груди, сделав вид а-ля ''ребенок обиделся''.
- Ты сам меня позвал, - поспешил напомнить Уоррен, намереваясь этим вернуть свою ''принцессу'' в мир простых смертных и заставить забыть об обиде, пусть и театрально-показушной.
- А как же романтика, свечи... - развел руками блондин, выражая свое разочарование. В глазах его только сейчас погасла надежда на все это.
- Можешь сбегать до магаза за всем необходимым, я тут подожду, - снова развалившись в полюбившемся кресле и ухмыляясь, конечно же, шутя, заявил Данте.
- Эх, ты, неромантичный... - расстроенно протянул Макс.
Данте аж воздухом подавился.
- Кто неромантичный? Я? Пф!
- А к чему такое яростное отрицание? - с любопытством поинтересовался блондинчик, отпивая глоток чая.
- Я романтиш-ш-шный джентльмен, который любит котиков, кофе и булочки. - спокойно изрек Данте. - Но сейчас жарко и в данный момент я ленив для романтики. Так что магазин ждет одного тебя, родной.
- Сволочь, - поджал губы хозяин квартиры, сверля гостя взглядом.
- Зна-а-аю~ Зато какая! Ну, так ты идешь? – теперь уже с миловидной улыбочкой а-ля ''я-добрый-и-я-тебя-не-подъёбываю'' заботливо вопросил Уоррен.
- А где сексшоп? – оживившись, вдруг задал вопрос Макс. Конечно, Данте это знает. Он же таким увлекается... Вроде. Так почему бы не спросить?
- Э... Тебе же романтика нужна была, - рыжий от офигения раскрыл рот и едва не расплескал кофе.
- Плётка не помешает, - теперь очередь ухмыляться настала для блондина, которому реакция гостя явно понравилась.
- Ты точно помнишь, кто снизу? – все с тем же офигевшим видом поинтересовался Данте.
- Может, вместе до магазина сбегаем? Порадуем публику и девочек-яойщиц, - уверенным тоном спросил Максимилиан, предвкушая вопли и визги, направленные в их сторону.
- Я пас. Я могу спокойно трахнуть тебя здесь, даже не догоняя, - ну жопа же. Ленивая жопа. Данте явно не прельщала затея бегать за добычей, заслуженной и долгожданной. Мало того, эта добыча его сама к себе домой пригласила, да еще и кофе угостила. А теперь вдруг предлагает бегать.
- Уверен? – Схватив букет одуванчиков из стоящего на тумбочке стакана, на ходу напяливая кеды и толстовку, уже выбегая из дверей, проорал Макс.
- ДА! – сорвавшись с места и быстро втиснувшись в кроссовки, Данте понесся вдогонку за добычей.
- Не догонишь, не догонишь! – на ходу разворачиваясь, беря букет в зубы, нарочно приостанавливаясь и тут же резко увеличивая скорость, дразнил рыжего Максимилиан.
- Хватит петь! Не догоню, так оседлаю! – уже искренне желая поймать эту ''Рапунцель'' и жестоко оттрахать ее, орал на всю улицу Дан. Не только девочки-яойщицы и бабушки с лавочек, но и мамочки с колясочками, глава ТСЖ, добрая половина микрорайона выглядывала из окон, смотря на это зрелище.
- Далеко, далеко! Ускакала в поле молодая лошадь! Не догонишь, не поймаешь, не вернешь! - вопил на ходу Макс.
- Это моя фишка! Стоять, плагиатор хренов! - взвыл Данте, увеличивая скорость шевеления ногами, дабы догнать заветное голубоглазое чудо.
- О, а вот и магазин! – радостно заявил блондин, наконец, останавливаясь и заходя внутрь.
- СУКИН ТЫ СЫН!!! – прорычал злющий Данте, едва не впечатавшись в дверь носом.
- Нам, пожалуйста, плеть, - мило улыбаясь и наивно хлопая глазками, попросил голубоглазый юноша. Подумаешь, что особенного?
- Вам с собой, или здесь? – продавщица секс-шопа, девушка молодая, но, видимо к таким вещам привыкшая, спокойно отреагировала и на просьбу, и на вид пары, и задала вопрос спокойным, будничным тоном.
- Как думаешь, дорогой? – повернувшись к разъяренному Дану, который сейчас готов был изнасиловать блондина прямо здесь самыми жестокими методами, прощебетал Макс, который совсем не волновался за свою жизнь и способность ходить (а также сидеть).
- Да пошел ты! Мне и букета хватит! – рявкул на Ветра рыжий. Правда, младшему из парней было пофиг, и он стоял все с той же лыбой.
- Все, держите плеть и валите, - а вот продавщицу, равно, как и любого нормального человека на ее месте, разборки парней порядком заколебали.
- О, смотри, продуктовый! По Милкису? – прыгая по дорожке и размахивая плетью, щебетал Рихтер, кривляясь и показывая Данте рожицы. Тот за блондином бежать был уже не в состоянии - лень и жара поспособствовали.
- Обойдешься, своя сперма есть!- выдохнул уставший в погоне рыжий и смерил Макса убийственным взглядом.
***
- Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро! - горланил во все горло Данте, таща за собой Ветра, у которого рука приросла к лицу от суровейшего фейспалма. Ну, неудивительно. Его все в округе знают, а с ним такой... Э-э-э... Чудик.
- Уже день, придурок. Заткнись и убери плеть, на тебя дети смотрят, – теперь устал Макс, чему Данте был несказанно рад. Правда, плеть рыжему нести не очень нравилось.
- М? Дети? Вот как нарожаем детишек, тогда и не буду с плетью ходить. Тогда буду ходить с газетой и в растянутой майке. И в семейниках, - ушел в рассуждения о дальнейшей жизни рыжий.
- А почему ты в семейниках? А я что, у плиты? – прервал мечты Уоррена Макс.
- Да. Готовишь мне и деткам покушать, а сам такой в халатике... – однако тот все не сдавался.
- Честно скажи мне. Ты пил? – прищурившись, блондин смерил слишком веселого приятеля полным подозрения взглядом
- Нет, просто твой кофе был странный,- отмахнулся Данте.
- Нормальный у меня кофе, это ты его пережрал, вот и не перевариваешь! - рявкнул Макс, наплевав и на то, что они стояли на детской площадке, и на мамочек, которые на них испуганно поглядывали.
- Не ори, психопат, дети смотрят, - примирительно и тихо сказал рыжий.
- А я о чем? – мрачно спросил Рихтер.
- Все, молчим и сливаемся с толпой, - с видом секретного агента голосом робота произнес Данте.
- Ну да. Конечно, с плетью в руке посреди детской площадки мы сразу сольемся с толпой! – продолжал ворчать Макс, но уже тише.
- Хрен с тобой, топай давай, да и молча.
- Раскомандовался тут...
- Разговорчики в строю!
***
- Ключи где? - спросил Макс, подняв глаза на запыхавшегося гостя и шаря по карманам джинс и толстовки.
- У тебя! - в радостном нетерпении выкрикнул Данте. Словно кот с прогулки вернулся - тому пожрать, а этому кофейку попить.
- Нет у меня... - в полной растерянности ответил блондин.
- И у меня.
- На счет тебя я и не сомневался! - снова начиная терять контроль над собой, заявил голубоглазый. - Ты последний выходил, дебил!
- И? - с самым невинным видом хлопая глазками, спросило двадцатичетырехлетнее детище.
- У нас же квартира открыта была, - хлопнув себя по лбу рукой, выдохнул Рихтер.
- Ничего, сейчас закроем! - воодушевленно изрек Данте и зашел в подъезд.
- Утешил, - с покерфейсом глядя на такой "подарочек" выдавил из себя пельмешек.
- Рот закрой и топай. Раз-два, левой-правой! - снова войдя в роль командира, скандировал кареглазый.
***
- Фак, жарко... – заходя в квартиру и стягивая толстовку, пробормотал Макс.
- Как люди такую жару терпят? – задал вопрос рыжий, также изнывающий от жары, и приземлился на стоящий в коридоре пуфик.
- Понятия не имею... – пробубнил блондин, приземлившись рядом прямо на полу и думая о том, как бы охладиться.
- У тебя руки холодные? – спросил Дан, уже потянувшись к рукам хозяина квартиры.
- Неа, нифига... О, зато у тебя холодные! - радостно воскликнул младший из парней, тиская ладони старшего приятеля.
- Не эксплуатируй мои руки! Иди лучше, воды притащи из холодильника, - возмутился Данте, вырвав руки из цепкой хватки блондина.
- Мне лень, ты тащи, - перевел стрелки голубоглазый, который настолько сплавился от жары, что был не силах даже встать.
''А стрелочник хуже пидораса. Хотя... пофиг, один раз не пидорас'', - лениво подумал Макс, но мысль озвучивать не стал.
- Мне тоже лень, - рыжему было не так плохо, но вставать он отказывался из-за одолевшей лени-матушки.
- Пошли вдвоем? – предложил гениальную идею блондин.
- Ага, пошли сразу вдвоем в холодильник залезем? – скептически изрек Данте, забраковав тем самым Максову идею.
- Тесновато будет... – дошло и до самого гения.
- А ты ко мне на коленки сядешь, - прямо генераторы идей, работающие от жары и лени.
- Ну тебя, блин... – парень был настолько утомлен, что ему даже орать или оскорблять рыжего было лень. Сил хватало только на бормотание, но его было прекрасно слышно в тишине квартиры.
- Или пошли в холодной ванне плавать, - на этот раз Данте был уверен, что Макс не откажется.
- Ага. Как тюлени. Только я в одежде плавать буду.
- Ну блин... – подал разочарованной голос рыжий, начиная сползать с пуфика.
- А ты чего хотел? – услышав последнюю фразу гостя, хозяин насторожился.
- Тебя и ванну, - абсолютно серьезным тоном произнес Уоррен, поднимая взгляд на бедную добычу.
- Окей. Получишь меня в ванне. И в джинсах, - не растерявшись от услышанного ответа, Рихтер вновь умудрился обломать рыжего. Поднявшись со своего места, блондин прошел в ванную.
- Не, давай без, - кхм… Рыжие не сдаются! Парень нехотя, но все же встал и пошел за приятелем.
- В жопу иди! – в отчаянии выкрикнул Ветер, видя, что Дан переборол лень и следует за ним. Видимо, Макс все же понял, что находится в полной... Жопе.
- В твою? С превеликим удовольствием, - обрадовался Данте.
- Скотина! Я тебя прибью нахрен! – возмущенный донельзя блондин развернулся, готовясь начать смертоубийство незадачливого гостя.
- Освежись, пельмеш, - предугадав мысли хозяина квартиры, Дан ухмыльнулся и легонько толкнул того в грудь.
Плюх!
Брякнув костями, парень с воплем плюхнулся в воду.
***
- Так. Это что еще такое, а? - Данте, которого хозяин квартиры выгнал из ванной, дабы переодеться и более-менее высушиться, стоял на кухне и держал в руках извлеченную из холодильника бутылку пива. Хотя хозяин квартиры отправил его в комнату, гость все же ослушался и поплелся искать что-нибудь холодное: лед, мясо, или собратьев Максимилиана - пельмешек. Последние, может, и не очень охлаждают, зато на вкус... М-м-м, пальчики оближешь! Натуральная, правильная и вкусная еда для студента-бюджетника, коим Макс и являлся.
- Чего еще, а? - послышался звук смыва, щелчок дверной щеколды и затем уже вопрос Рихтера.
- Долго же вы, сударыня, нужду справляли, - ехидно улыбнулся Данте и отложил пельмешки в сторону, мол, "пусть подождут, у меня тут и погорячее блюдо будет".
- Нехрен было меня в воду пихать. Я из-за тебя задницей треснулся! – Макс плюхнулся на стул и уставился на Дана и бутылку в его руках, - А что это у тебя?
- Повод для того, что бы танцевал мне стриптиз, родной, - крутя бутыль в руках, Дан подошел к столу и сел на стул. Поставив перед собой бутылку, он грозно посмотрел на блондина, - О чем мы договаривались? Не пить.
- Я и не пил!
- Но хотел.
- Хотел... Но я отпраздновать же хотел. Твой приход, - пытался оправдаться Макс, но… Безуспешно.
- Мне плевать на повод, место и время. Ты собирался пить, и нарушил обещание... – Дан замолчал, видя как маска обыденного спокойствия сходит лица Макса, и внутренне порадовался этому. Ведь он хотел видеть на его лице совсем другие эмоции, нежели спокойствие. - Про желание помнишь? Так вот… Мое желание – стриптиз от тебя. Чулочки, платьице – все, как полагается.
- Ч...ЧЕГО-О-О?! – заорал Максимилиан, офигевшим взглядом уставившись на Данте.
- Что слышал, сладкий. Завтра в семь жду у себя. Костюмчик не забудь, - рыжий махнул рукой и вышел из квартиры, оставив порядком охреневшего Макса один на один с мыслью о необходимости поиска платья и чулков.
***
- О, ты все же пришел? Я прямо-таки польщен твоим визитом.
Данте, усмехаясь, стоял в дверном проеме. Макс стоял напротив - с рюкзаком за спиной, собранными в хвост и перевязанными черной ленточкой волосами, он злобно сверлил рыжего взглядом. Потом ядовито прошипел:
- И тебе не сдохнуть, дорогой.
Уоррен отошел с порога, пропуская гостя в прихожую, и расстроенно протянул:
- Ну, кто так здоровается? Тем более, что ты сам ко мне пришел. А теперь еще и грубишь...
Макс резко развернулся, так и не разувшись. Волосы мазнули по лицу.
- Я сам пришел?! Это теперь так называется?!
Данте картинно удивился.
- Конечно, сам. Я же тебя сюда не тащил силком.
- Но ты вчера сказал...
- Но ты мог наплевать на нарушенное обещание и не прийти, не так ли? - с усмешкой перебил его рыжий. - Мог бы? Мог. Но пришел. Прошу заметить, пришел сам.
Блондин только хлопал глазами, приоткрыв от удивления рот, и не мог найти слов. Потом поморщился и пробормотал:
- Ну ты и сволочь.
Данте рассмеялся.
- Ага. Зато какая!
И добавил уже спокойно:
- Разувайся, проходи в комнату. Переоденешься, - хищная ухмылка
Макс, отчаянно краснея, пытался выпутаться из кед.
Входная дверь за спиной закрылась на ключ. Бежать через окно не было желания.
Разувшись, отчаявшийся блондин поплелся переодеваться.
***
- Ну, ты скоро? - скучающим голосом произнес Данте, маяча у закрытой двери в комнату. - Я сейчас войду, не дожидаясь, пока ты оденешься...
- Нет! Погоди, я... Все, заползай, окаянный.
Войдя, хотевший уже было повозмущаться из-за ''окаянного'' Дан поперхнулся воздухом и присвистнул.
- Ого! Пельмеш, да тебе идет
Макс отвернулся, окончательно покраснев, и зло, но как-то растерянно выдавил:
- И вовсе нет.
Данте еще раз пробежался цепким взглядом по одеянию блондина. Короткое черно-красное платьице с корсетом и пышной юбкой чуть выше колена, черные чулки... Макс стоял, скрестив руки на груди, сжав колени и отчаянно краснея, от чего его образ становился еще более милым.
- И вовсе да. Идет. Особенно чулочки.
- Да иди ты в жопу!
- Если это приглашение, то я согласен, - усмехнулся Данте.
Рихтер прикусил язык.
''Черт. Черт, черт, черт... Ляпнул ведь...''
Уоррен тем временем в пару шагов подошел к Максу. Блондин испуганно попятился, упираясь ладонями Данте в грудь.
- Воу, воу, парень, полегче! Я же не всерьез сказал!
Рыжий только усмехнулся испугу парня и, наклонившись к нему ближе, стянул ленту с его длинных волос. Рихтер ойкнул и отпрянул, прижавшись лопатками к стене.
- Какого?!..
- Так мне больше нравится, - вновь усмехнулся Данте и, отойдя от Макса, уселся в кресло. - Давай, начинай, сладкий.
Максимилиан отлепился, наконец, от стены, вздохнул, зажмурился и потянул за завязки корсета. Чем ближе было ослабление завязок (а, следовательно, и падение всего наряда), тем шире была ухмылка верного зрителя этого приватного танца. Под платьем обнаружились кружевные красные стринги (в тон шнуровке корсета и лицу ''танцовщицы''), неплохо смотревшиеся с черными кружевными чулочками.
- А тебе идут стринги. Тем более, красные, - тоном эксперта по таким вот костлявым задницам, с широкой, похотливой улыбкой произнес Данте.
Макс словно и не заметил комментария. Отбросив уже ненужную деталь гардероба в сторону и резко став куда более решительным и развязным, блондин модельной походкой направился к креслу, в коем сидел его единственный и верно преданный зритель, ухмылка которого становилась все шире, а рука сама собой подползала к ширинке штанов.
Подойдя к рыжему, блондиночка схватила его за ворот рубашки и притянула поближе к своему лицу. Ухмыльнувшись и хмыкнув, Максимилиан впился в губы своего рыжего партнера, слегка приохреневшего от такого поворота событий. Слизнув с губ Данте капельку выступившей из укуса крови, голубоглазый отстранился, ухмыляясь еще шире. Поставив колено между широко расставленных ног Уоррена и оперевшись локтями о спинку кресла по обе стороны от головы парня, Макс слегка наклонился и с несвойственной себе самому все той же развратной ухмылочкой прошептал Данте прямо в губы:
- Нравится?
Тот шумно выдохнул и усмехнулся:
- Еще бы, - произнес он, запустив пальцы в светлые волосы, слегка оттягивая голову блондина назад, и прикусил кожу на шее, тут же целуя место укуса.
Макс вздрогнул, тихо застонав. Вторая рука Данте уже вовсю блуждала по практически обнаженному телу блондина, лаская чувствительную кожу спины, груди, живота, ниже... Парень закусил губу, чтобы не застонать в голос, когда Уоррен провел ладонью по внутренней стороне бедра, слегка царапая кожу.
- Можешь не сдерживаться, - пошлая усмешка и не думала сходить с лица рыжего. - Мы же одни...
Рихтер всхлипнул и уткнулся лбом тому в плечо, прерывисто, часто дыша и вздрагивая. Руки блондина, прежде упиравшиеся в спинку кресла, теперь обвили шею Данте.
Но тот, вместо того, чтобы продолжать столь изысканную ''экзекуцию'', неожиданно отстранил Макса от себя.
- Кажется, ты должен танцевать. Или я ошибаюсь?
Раскрасневшийся блондин отвернулся, зло пробормотав:
- Обломщик хренов...
Данте рассмеялся и слегка шлепнул Макса по заднице, от чего тот ойкнул, едва не подскочив на месте от неожиданности.
- Танцуй, родной. И тогда я подумаю, обламывать тебя, или помиловать и не дать помереть от недотраха, - рыжий усмехался, откровенно издеваясь над Максом, которому хотелось уже далеко не танцевать. Но делать было нечего. Желание есть желание.
Махнув задницей прямо перед довольной рожей развалившегося на кресле хозяина, ''танцовщица'' зацепила с журнального столика открытую банку с пивом и, заглотнув изрядную часть содержимого, изрядно повеселела. Бросив банку на пол (жидкость пролилась на ковер, персидский или нет – хрен знает), Максик огляделся в поисках того, за что можно было бы ухватиться вместо шеста и вокруг чего можно было бы покрутиться. Не найдя нужного предмета, принцесса полубулькнула-полупрохрипела:
- Дантик, милый мой, а где же шест? – расплылся блондин в полупьяной улыбочке а-ля ''все тридцать два, скоро пьяный буду я в дрова''.
- Прости, сладкий, но ничего кроме лампы, - хозяин хаты жестом указал на светильник, притаившийся в углу комнаты и предназначавшийся сугубо для вечернего чтения книг, а потому сейчас выключенный, - предложить не могу.
Максу было откровенно похер, лампа ли это, где именно в районе паха примостился неудобный выключатель (на заметку всем производителям светильников: думайте о тех полупьяных дебилах, которые будут использовать вашу продукцию вместо шеста), или шест. Ни тем, ни другим он пользоваться не умел, хотя задницей вертеть у него получалось круто. По крайней мере, достаточно круто для того, что бы такой альфа-самец, как Дан, горел желанием всюду, где только можно.
Притаранив импровизированный шест на середину комнаты, чуть не сломав его по пути раз пять, порвав провод и ушибив мизинец, едва сдерживаясь, чтобы зло не зашипеть на самого себя, Макс замер. Смущаться было поздно, он и так кашу хорошую заварил, расхлебывать – не нарасхлебываешься… Поэтому парню ничего не оставалось, кроме как плюнуть на последствия того, что он делает, и продолжать шоу, страшно завидуя одному рыжему кретину, который попивал пиво и ухмылялся, периодически похлопывая себя по паху.
- Ты бы это... Аккуратнее был, - стоило принцессе дернуть бедром не в ту сторону, как хлипкий шест покачнулся, начал заваливаться на бок и, в итоге, рухнул на ковер. Блондин же, не удержавшись на уставших ногах, полетел вслед за светильником. Но даже у выпившего Данте реакция была хороша. Парень тут же подхватил танцора и прижал к себе.
- Концерт окончен? Или мне водружать шест на место и продолжать вилять задницей, вытворяя всякие блядские выкрутасы? – вместо слезливого ''Да, я буду осторожен'' чуть злобно бросил недотанцор, попытавшись было самостоятельно подняться, попутно вырвавшись из хватки Данте, и направиться к выходу. Но не тут-то было.
- Неужели ты бросишь меня в одиночестве?
Макс нахмурился. Мысленно же он усмехался, решив взять роль обломщика на себя.''Кто еще из нас помрет от недотраха!'' - злорадно подумал он.
- Брошу. Отопри дверь, я станцевал, о большем речи не было, - продолжая напускно злиться и мысленно проклинать Данте с его приколами, Максимилиан попытался вырвать свою тонкую ручонку из крепкой хватки рыжего.
- Ты же хотел выпить, м? Давай выпьем, и я тебя выпущу. Ну, совсем чуть-чуть! - рыжие и правда не сдаются.
- Да пошел ты!..
- В жопу?
Вырваться и ломануться к выходу Максу все же удалось. Но пока блондин застрял около запертой двери, Дан времени зря не терял, и медленно, с каждой фразой все ближе подходил к своей принцессе.
- Д... – жаль, что никто так и не узнает, что хотел возразить голубоглазый, ибо его в тот же момент сожрали. Ну, попытались - это точно.
Данте заткнул иногда чересчур болтливого и ворчливого парня поцелуем. Правая рука рыжего перебирала волосы юноши, левая же спокойно лежала на плече. Переместив правую руку с волос на талию парня и создавая импровизированный танец, Уоррен повел свою пассию к дивану.
- Может, я все же домой пойду, а? – тихо пискнула пассия, стараясь не смотреть на хищную улыбку Данте и сохранять надежду.
- На, - вместо ответа рыжий просто протянул блондину кружку с непонятной жидкостью внутри. Блондин даже не пикнул и просто влил в себя все, что было в кружке. Конечно, чему тут не доверять – кружечка-то с котятами.
Ох, как зря ты повелся на котят, дорогуша.
***
- Что ты де... – поздно ты опомнилась, блондиночка.
Пока Макс блаженствовал в отключке после встречи с котятами на кружке (иначе говоря, ловил звездочки и разговаривал с птичкой, подозрительно похожей на дятла Вуди, летающей над его головой), Уоррен времени зря не терял. Хлебнув для храбрости (и окончательно перебрав с алкоголем), парень приступил к решительным действиям.
- Тихо, тихо. Не шуми, родной.
Щелкнула застежка наручников. Макс вздрогнул.
- Не надо...
- Боишься? - спокойно спросил Данте.
Блондин снова вздрогнул и, чуть помедлив, кивнул.
Уоррен усмехнулся, а потом наклонился к блондину ближе и прошептал:
- Не бойся. Только не бойся, хорошо?
Рихтер кивнул повторно, на этот раз - без колебаний.
Данте улыбнулся и приступил к такому желанному для обоих (или не совсем обоих партнеров: второй все еще сомневался, так ли сильно он этого желает) процессу.
На секунду рыжий завис, исследуя тело Маси взглядом, пожирая даже. Затем наклонился и обвел языком линии ярко выступающих ребер, прикусил тонкую кожу блондина в нескольких местах, наслаждаясь полушипением-полустонами своей ''жертвы'', однако проявляя милосердие и зализывая укусы. Оставляя яркую, сильно заметную даже на загорелой коже Макса, дорожку из засосов, Уоррен спустился ближе к низу живота. Приняв упор лежа над телом блондина, парень обводил языком соски, покусывая их, уже затвердевшие, пытаясь запомнить ощущение столь нежной кожи Рихтера на губах. В голове Дана уже созрел план. Оторвавшись от тела ''жертвы'' (та отозвалась недовольным вздохом), Данте начал сосредоточенно рыться в карманах джинс. Выудив, наконец, из кармана черную ленточку, несколькими часами ранее скреплявшую волосы Рихтера, рыжий ухмыльнулся и, взяв ее в зубы, пополз вперед. Полз он, выгибаясь и рыча, стараясь выглядеть как можно эротиШнее (задницей красиво вилять он тоже не забывал). Блондин ойкнул, когда Уоррен нагло расселся прямо на нем и, сосредоченно пыхтя, кусая губы от нетерпения, принялся завязывать ленточку. Осторожно подняв голову своей любимой ''жертвы'', проведя рукой по ее волосам, Дан, наконец-то справился с задачей. ''Жертве'' же абсолютно не вкатывало лежать с закрытыми глазами. Она, значит, перед этим кретином полуголая танцевала, а теперь не увидит свое рыжее чудо во всей красе.
- Увидишь еще, - словно прочитав мысли блондина, выдохнул прямо ему в ухо Уоррен. Хотя, кто знает? Может, так оно и будет?
Положив голову Рихтера на положенное место – подушку, - рыжий широко ухмыльнулся. Покрывая тело ''жертвы'' многочисленными поцелуями, парень упивался ее полустонами: ему безумно нравилось, как она кусает губы до крови, дабы не стонать в голос. Вид нехилого такого стояка возбуждал и пробуждал ой какое сильное желание плюнуть на все и трахать Макса до потери сознания. Стянув с себя рубашку, рыжий не почувствовал блаженной прохлады – воздух в помещении накалялся с космической быстротой. Джинсы отлетели куда-то в угол, вслед за вышеупомянутой рубашкой. Рука Данте тянулась к стрингам - единственному предмету одежды, оставшемуся на Максе. Чуть приподняв резинку, ладонь парня юркнула под красное кружево.
Пока левая рука Данте пребывала под кружевным бельем, мило общаясь с налитым кровью двадцать первым пальцем Макса, заставляя юношу прогибаться в спине и стонать нечленораздельные фразы, среди которых разборчивым было лишь имя Дана, повторявшееся многократно, правой рукой Уоррен теребил соски блондина и поглаживал его спину. Терпению всегда приходит конец, особенно, если под тобой в голос, без капли смущения, стонет любимый человек, и ты сам не против вот так же стонать в унисон с ним. Если вам знакомо это чувство, то тогда вы прекрасно поймете Дана, который не смог продержаться и пятнадцати минут, и, в итоге, сорвал с ''жертвы'' красную тряпочку, некогда пребывавшую бельем. Тряпочка же полетела по направлению к сиротливо валяющемуся светильнику, который всего полчаса назад был не обделен вниманием Максовых гениталий, общество которых подобию шеста очень нравилось. Теперь оставим пару из счастливого торшера и красных кружевных стринг и вернемся к не менее счастливой паре двух подвыпивших и донельзя возбужденных парней.
Забывший, как дышать, Данте стоял на коленях перед своей принцесской, которая изрядно так покрылась румянцем. Наклонившись ближе к члену своей ''жертвы'', рыжий взял его в ладонь (орган уже готов был излиться, а Макс протяжно выдохнуть) и аккуратно начал лизать, слегка касаясь зубами плоти, вбирая в рот сначала головку, а затем и полностью весь член, причмокивая, покусывая и посасывая плоть, поглаживая пульсирующий орган и слушая протяжные стоны блондина. Казалось, что воздух стал тягучим и невыносимо горячим, что еще чуть-чуть, и Макс будет громко, в голос, просить пощады. Разрядка обоих парней была близка, но сдаваться и прекращать удовольствие, которое было просто неземным, не хотелось совсем. Максимилиану было жарко не меньше, чем его партнеру, а завязанные глаза способствовали тому, что все прикосновения ощущались гораздо острее. Длинные и, как всегда, холодные пальцы Данте скользили по члену нежно и аккуратно, иногда увеличивая нажим, заставляя Макса стонать громче и прогибаться в спине сильнее. Хотелось схватить рыжего за волосы и толкаться навстречу влажному разгоряченному рту в собственном ритме, но мешали наручники. Данте же ласкать член Максимушки становилось проблематично – он еще больше увеличился в размере и не влезал полностью, даже, если засунуть его в глотку, все так же причмокивая и обсасывая.
Отвлекшись от члена, рыжий перешел к растяжке, аккуратно введя сначала один палец и проталкивая его чуть глубже. Макс зашипел и выгнулся дугой, закусив губу и пытаясь сдержать очередной стон. Вынув палец из анального отверстия и вытерев его о простыню, Данте приподнялся на локтях и, приблизившись к лицу блондина, завис. Покрасневшие щеки, приоткрытые губы с множеством укусов (Уоррен попытался вспомнить, сколько поставил он), из которых еще сочилась кровь, скатывающаяся по виску капелька пота - наблюдая такое зрелище, трудно не зависнуть на минутку-другую. Перезагрузившись, парень вплотную приблизился к лицу жертвы и провел языком по губам парня. Во рту рыжего остался солоноватый привкус крови, из уст блондина вырвался стон, тут же заглушенный поцелуем, страстным и грубым, не оставляющим на губах жертвы живого места.
Оторвавшись от губ, Уоррен не спешил возвращаться к растяжке. Ему, садисту эдакому, хотелось помучить свою добычу подольше. Медленно, снова целуя каждую клеточку столь желанного, близкого и родного тела, оставляя засос за засосом, обводя языком соски, кусая их, уже затвердевшие от такого обилия ласки, не обходя вниманием пупок, снова касаясь губами плоти затвердевшего члена (из уст блондина вырвался стон, он выдохнул неразборчивую фразу – смесь ругательства и благодарности), минуя заветную дырочку и опускаясь к бедру, рыжий мучил жертву, проводя рукой по внутренней стороне бедра, чуть царапнув ногтями, и оставляя засос.
Закинув ноги блондина себе на плечи, рыжий вернулся к растяжке. Не удержавшись, Дан лизнул головку члена Макса, снова отвлекшись на вид парня, незащищенного и манящего, будоражащего воображение…
Вставив, наконец, один палец, Данте начал осторожно двигать им. По прошествии минуты, а, может, и пары секунд (время постепенно становилось таким же тягучим, как и воздух в комнате), Максимилиан начал сам насаживаться на пальцы, подаваясь бедрами навстречу и постанывая с некой хрипотцой. Рыжий добавил второй палец, провел членом по костлявой заднице «жертвы» и приставил его ко входу. Терпение кончалось, снова приближаясь к отметке «Критический уровень: трахать до потери пульса».
Вынув пальцы (Макс отозвался недовольным бурчанием), Данте вспомнил о смазке, которая пропала в том же углу, где пропали джинсы с рубашкой. Идти за ней и отрываться от желанного тела на долгие пять минут ни времени, ни желания не было. Дабы убедится в своей невезучести, рыжий осмотрел кровать - мало ли, может, смазка все-таки выпала из кармана. Тюбик со склизким гелем обнаружился у ног Данте, к великой радости того. Блондин начал подавать признаки неудовольствия (мол, чего это меня никто не ублажает?). Уоррен, наклонившись ближе к парню, предупреждающе прошептал тому на ухо :
- Потерпи, это не слишком больно. Потом тебе будет приятно, обещаю, - хрипеть получалось просто охрененно. Но поймет ли из этого хрипа хоть что-нибудь Макс?
Блондин вздрогнул и сбивчиво пробормотал:
- Будто… Я не… Не знаю…
Горячая головка члена все еще находилась возле входа в анал. Взяв в руки тюбик и выдавив немного на пальцы, Данте начал наносить смазку на свой член, массируя головку руками. Оставшуюся на пальцах смазку рыжий плавно нанес внутрь Макса, наслаждаясь его легкими полувсхлипами-полустонами и прогибом в спине.
Согнувшись в три погибели, Дан поцеловал Макса, лежавшего под ним, в губы, одновременно расстегивая на парне наручники, ибо хотелось знать, что предпримет Макс, коль у него будут свободны руки. Половина Уорреновского члена в нетерпении тыкалась в узкий анал блондина, в такт плавным действиям языка рыжего, орудовавшего во рту Макса и отвлекавшего парня от боли и некоторых неудобств.
Разорвав поцелуй, Данте хрипло прошептал Максу на ухо:
- Потерпи…
Аккуратно, направляемая пальцами хозяина, головка совсем чуть-чуть вошла в жертву. Тот отозвался тихим стоном, вцепившись пальцами в простынь, губам снова досталось. Войдя примерно наполовину, рыжий снова заткнул Макса поцелуем. Стоны, смешанные с болезненным шипением, вырывались, несмотря на жалкие попытки Данте заглушить их. Введя член внутрь до упора, рыжий блаженно простонал в поцелуй. До одури узкая задница Макса приближала его все ближе к той самой критической отметке. Максимилиан всхлипнул от боли, резкой и острой, но тут же предпочел заглохнуть, зная, что дальше будет приятнее. Подставив спину под острые, неровно обгрызенные ногти блондина, Данте, упиваясь ощущением тесноты, выждал пару мгновений, давая Максу привыкнуть к ощущениям, и начал двигаться, стараясь найти нужный угол, чтобы точно попадать в простату и сделать хорошо не только себе. Сигналом о находке стало протяжный стон Макса:
- А-а-ах…
Поначалу двигаясь в направлении нужной точки, постепенно увеличивая темп и начиная вдалбливаться в хрупкое тело с неистовой силой, хрипло что-то бормоча, Данте, которому вдруг бахнула в голову идея сменить позу, неожиданно подался назад, выходя из тела распростертого под ним парня. Макс, вздрогнув, тихо всхлипнул. Рыжий же усмехнулся, сел на кровати, подобрав под себя ноги, и притянул Макса к себе, усадив его на свои колени и заставив обхватить ногами за талию. Слегка приподняв парня, придерживая его за бедра, Данте, стиснув зубы, дабы не начать стонать от непередаваемого ощущения тесноты, помог ему опуститься на свой член. Насадившись полностью, Макс вскрикнул и, уткнувшись лбом Уоррену в плечо, обняв его за шею, попытался перевести дыхание. Дан снова усмехнулся и прошептал дрожащему от возбуждения блондину на ухо:
- Знаешь... В такой позе... Ощущения воспринимаются острее... А если учесть, что у тебя еще и завязаны глаза... - рыжий провел языком по кромке ушной раковины и слегка толкнулся внутрь хрупкого тела, от чего Макс громко застонал, впиваясь ногтями в плечи Данте. - ... мне безумно интересна твоя реакция на все это...
Расстояние между телами сократилось до узкой щелки – рыжий крепко прижал к себе "жертву", правой рукой обхватив ее за талию. Левой рукой парень приподнял подбородок блондина и жадно впился в его губы. Оставив пару болезненных укусов на губах Макса и получив в обмен прикушенный язык, рыжий заправил за ухо юноши светлые пряди волос. Целуя ушную раковину (металлические сережки в ушах парня, холодные, как лед, и отвлекающие от тепла вовсю стонущего под Даном Макса, ощутимо мешали), прикусывая и посасывая мочку, Дан, как умелый музыкант из скрипки, извлекал из Макса стоны, всхлипы и мольбы. Оставляя засосы на шее, вдалбливаясь резко и до упора, скользя правой рукой от лопаток до поясницы, рыжий резко ударил жертву по ягодицам, но распластавшийся блондин не почувствовал ничего, кроме наслаждения. Дрожащими руками парень тянулся к своему члену с целью вздрочнуть и, наконец, полностью погрузиться в оргазм. Данте опередил свою пассию и кончил внутрь парня, откинувшись на спину на кровать. Все еще сидя на члене Дана, Макс блаженно постанывал, проводя пальцами по своей разгоряченной плоти. Зубы больше не терзали плоть губ: парень спокойно стонал в голос. Приподнявшись на локтях, рыжий приблизился к взбухшему и, должно быть, болезненному стояку парня. Холодные пальцы пробежались пару раз по горячей плоти. Блондин, вскрикнув, прогнулся в спине и, кончив на ласкающую его ладонь, обессиленно рухнул на кровать. Вытащив член из задницы Макса, который лишь едва заметно вздрогнул и пробормотал что-то невнятное, Данте упал рядом со столь желанным телом, ухмыляясь в подушку.
Макса, пьяного и чрезвычайно активного, перерыв или, не дай бог, конец бурного времяпрепровождения не устраивал совершенно. Решив взбодрить Дана, который приготовился дремать, блондин попытался встать. Из анального отверстия парня текли остатки спермы Уоррена, однако блондина, медленно, ползком, слезавшего с кровати, это ничуть не смущало. Боль – другое дело. Встать и пойти не удалось, зато на четвереньках получалось все. Плавно подползая к ящику спиртного и в мечтах своих уже распивая напиток богов, блондин вдруг замер, почувствовав на себе чью-то нелегкую тушку. Тушка, увидев, куда направляется жертва, быстро протрезвела и вернулась к своим намерениям не давать блондину пить (ну и кто, спрашивается, спаивал его несколькими часами ранее?). Однако, стоило лишь рыжему коснуться горячего тела Макса, как выпитый ранее алкоголь и неистовое желание взяли верх над рассудком.
Рука Макса, словно не заметившего веса Дана (или, может, блондин просто не подал виду), тянулась к бутылке водки. Рыжий секундой раньше, чем рука Маси достигла цели, потянул бутылку на себя. Ловко завладев пойлом , Данте, ухмыльнувшись, отвинтил крышку и откинул оную подальше. Терпкий запах жидкости ударил в нос и немедленно окутал парней: пребывавшего в пьяном угаре Дана и, пусть пьяного, но, тем не менее, офигевшего от происходящего Макси. Выхлебав в три глотка полбутылки горячительной жидкости, рыжий сначала поморщился, а затем широко, как чеширский кот, улыбнулся. Это послужило Максу сигналом того, что Данте абсолютно пьян и за свои действия не отвечает. Рыжий повернулся к своей жертве, похабно ухмыляясь. Блондин попытался было отползти, но, поняв, что это бесполезно, замер, сидя на коленях на полу и ожидая продолжения ''банкета''.
Банкет не заставил долго себя ждать. Дан, легко толкнув ''жертву'' в грудь, уронил ее на спину. К прикосновениям холодных, не согретых даже алкоголем, пальцев Данте тело Макса было очень чувствительно – стоило Дану лишь коснуться приоткрытых губ Макса, внизу живота блондина предательски потянуло. Бережно приподняв голову блондиночки и расплывшись в доброй, пусть и пьяной улыбке, рыжий приставил горлышко бутылки ко рту юноши. Послушно приняв, следуя немому приказу Дана, в себя вторую половину бутылки, Максимилиан познал то же счастье пьяного угара, что и Данте несколькими минутами ранее. Перевалив увлеченного звездочками Макса на живот, Данте, заставив блондина опереться на колени и упереться грудью в пол, связал его руки за спиной уже давно сбившейся с головы парня лентой (наручники канули в лету где-то на просторах постели). На этот раз ласкам одежда не мешала совершенно. Не важно, под действием алкоголя или из-за отсутствия одежды, но возбудился блондин от обычных поцелуев.
Горячие губы жгли поверхность спины поцелуями. Макс, выгибаясь, как кошка, приподнимал зад повыше, дабы дать Дану больший простор для ласк. Оба пребывали в состоянии эйфории и дикого жара: блондин искал утешение и прохладу у пола, утыкаясь в него лбом, готовый урчать, как кошка, и преклоняться тому, кто обольет его ледяной водой; рыжий же мог и хотел наплевать на ласки и долбить мягкое и податливое тело, лежащее под ним, до потери пульса. Пользуясь состоянием Маси и вьющейся перед своим лицом задницы оного, Дан схватил ее руками, как детский автомат с клешнями хватает очередную китайскую игрушку к радости удачливого победителя. Оставив на заднице парня пару-тройку царапин, прикусив чувствительную кожу на правой ягодице, а затем и на левой (хозяин задницы предупредительно зашипел, однако успокоился после поспешного зализывания укусов), Дан похабно улыбнулся. Рыжему, раздвинувшему руками ягодицы Макса, представилась следующая локация для действий – аккуратное колечко сжатых мышц, которое так и просило себя вылизать, расслабить и долбить, долбить... Осторожно коснувшись входа языком, вылизывая отверстие, проникая языком и пальцами как можно глубже, расслабляя стенки, постепенно расширяющиеся, и не забывая ласкать мошонку и возбужденный член парня, Дан лишь ухмылялся и продолжал играться. Макс, выгибаясь все сильнее, кричал и стонал в голос имя любимого. Поиски прохлады у пола ничем хорошим не завершились - он тоже был горячим и липким, таким же, как все вокруг.
Закончив разрабатывать отверстие (оно было достаточно узким, но на большее терпения не хватило, и рыжий, подумав ''Ай, ладно, так сойдет'', прекратил манипуляции пальцами и языком), Дан приступил к решительным действиям.
Рваное дыхание, стоны в такт, бесчисленное повторение имен друг друга, хлюпающие звуки вытекающей смазки наполнили маленькую комнату с горячим воздухом и запертой дверью. Короткие всхлипы блондина на мгновение заставили Дана притормозить. Кровь из прокушенной губы Рихтера струйкой стекала по подбородку, в уголках крепко зажмуренных глаз застыли слезинки, светлые волосы липли к взмокшей шее. Дан, склонившись над блондином, прогнувшись в спине, поставил свои руки прямо на руки Маси, сдавливая их до боли. Торс рыжего терся о спину блондиночки, что заставляло обоих парней задыхаться от жара и мелко дрожать. Уоррен, зависнув над ушами и шеей своей ''принцессы'', прикусил мочку уха и, оцарапав губу об одну из сережек, провел языком по шее. Будто со стороны услышав собственный рык и всхлипы Макса, снова придя в чувство и на миг прекратив двигаться, рыжий поднял свою левую руку (''принцесса'' блаженно выдохнула и пошевелила рукой, проверив, не сломаны ли кости) и, положив ее на член Макса, снова потерял себя. Резко двигаясь, дергая рукой по горячему, обжигающему стволу блондина в такт рывкам, и наслаждаясь безумно узкой задницей , находившейся в его власти целиком и полностью, Дан был безумно счастлив, вдалбливаясь в податливое, распростертое под ним тело. Почувствовав, что разрядка Макса близка, Уоррен отдернул руку. Сперма вырвалась тугой струей липкой жидкости. Обессилевший Макс дернул руками, развязывая ленту, и, оперевшись на локти и колени, попытался прийти в себя.
Перевернув тушку и подставив свой член ко рту блондина, Дан хрипло выдохнул , приказывая:
- Соси.
Блондин, державшийся из последних сил, чтобы не уснуть прямо тут, на полу, принялся выполнять команду. Проводя языком по всей длине, гладя аккуратными длинными пальчиками мошонку и основание, вбирая в рот головку, расслабляя глотку и беря на всю длину, кусая, причмокивая и обсасывая со всех сторон, чему несказанно помогал пирсинг в языке, с нетерпением ожидая разрядки партнера, Рихтер сосал, делая так, как ему сказали. Данте, придерживающий парня за длинные волосы, спустя пару минут вздрогнул и кончил с хриплым стоном.
- Сладко, - выдохнул блондин, выпуская член изо рта. Сглотнув гадкую жидкость, он улыбнулся, сказав притворный комплемент, и тут же вырубился. И не важно, что жидкость на самом деле солоновато-горькая…
Оттащив безвольную тушку блондина на кровать и завернув его в одеяло, рыжий тихо пробормотал:
- Спокойной ночи.
Упав на соседнюю подушку, Данте обнял сопящего в три дырки Рихтера, прижав его к себе, и моментально провалился в сон.
***
От бьющих в лицо и режущих глаза солнечных лучей Макс проснулся. Потянулся, прогнувшись в спине, сел в постели и огляделся по сторонам. Хотелось курить и опохмелиться...
Стоп.
Квартира была не его.
- Чё за нафиг?.. - пробурчал блондин, попытавшись встать с кровати. И тут же передумал, с воем плюхнувшись обратно.
- Бля-я-я-я-ть!
Разлегшийся рядом Данте сонно завозился и отодрал голову от подушки.
- Чего орешь с утра пораньше?
Макс ошалело уставился на рыжего. Тот смотрел на него без удивления, будто принимая как данность то, что они проснулись в одной постели. Подумаешь, ничего особенного - в одной койке с утра проснуться! С больной жо... Гхм, поясницей. В чужой квартире. Кстати, чья квартира-то?
Рихтер открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Захлопал глазами. Наконец, выдавил:
- А мы где?
- Мы? - удивился вопросу Данте. - Мы у меня. А что?
Блондин, до этого беззастенчиво пялившийся на товарища, вдруг понял, что его так смутило. Помимо нахождения Макса в квартире Данте и Данте в одной постели с Максом, Данте был без одежды. Вообще. Рихтер, собственно, тоже. Но он пребывал в одеяле. Данте же одеялом пренебрег.
''Так. Стоп. Чужая квартира. Я голый, даром, что в одеяле... Данте тоже неодет. Утро. Постель. Жопа бо... БЛЯТЬ, ДА НЕТ! ДА ЛАДНО?!''
Внимательно вглядываясь в стремительно покрасневшее и охреневшее от страшной догадки лицо блондина, Дан ухмыльнулся и протянул:
- Что такое, родной? Вспомнил что-то?
Макс икнул и замотал головой.Ухмылка Уоррена стала шире.
- А, может, все-таки ''да''? Расскажешь?
Блондин снова икнул. Пробормотал:
- А... Ну... Я...
Рыжий продолжал созерцать его насмешливо-заинтересованным взглядом. Макс потупился.
Вдруг блондинчика осенила идея, и он вдохновенно выдал:
- Ты... Ты мне снился, вот!
Данте и бровью не повел:
- Ммм... И что же тебе снилось?
- Что мы... Ну... Это... - Макс смущенно отвел взгляд. - Ты понял...
Данте усмехнулся:
- А ты уверен, что это был сон?
- Ну тебя! - взвыл Рихтер, закрыв стремительно алеющее лицо подушкой.
Засмеявшись, Данте приобнял блондина за плечи и чмокнул в макушку.
- Милота.
Тот, смутившись еще больше, закопался в одеяло с головой, еще и накрывшись сверху подушкой. Единственное, что оставалось на виду - тонкая рука парня, гордо показывающая Дану ''фак''.
Данте, в чьей голове тут же созрела идея, как отомстить за столь ''экстравагантное'' проявление любви, хмыкнул и осклабился.
- Кстати, родной... Чего это ты вчерашний вечер-то плохо помнишь? Неужто ты был пьян?
Из-под одеяльно-подушечной баррикады высунулась встрепанная светловолосая мордаха, сверкая прифигевшими голубыми глазенками.
- Я? Пьян? Ты же сам меня споил в итоге!
- А до этого ты сам выпил. Когда танцевал, - наблюдая за то краснеющим, то бледнеющим лицом Макса, Данте продолжал усмехаться. - А что это значит?
- П... Понятия не имею, - пробормотал смущенный Макс, отводя взгляд.
- А это значит, что ты снова должен мне желание, - вкрадчиво произнес почти на ухо закутавшемуся в одеяло почти целиком, чтобы скрыть наготу и смущение, парню. - Как насчет костюма неко-горничной, а, милый?
Фраза стала хэдшотом.
Позабыв про больную задницу, красный, как помидор, Максимилиан с воем вскочил с кровати, потеряв в ходе полета маскировочное одеяло, и зашвырнул в отчаянно ржущего над маневром блондина Уоррена подушкой:
- ДАНТЕ!!!!!!!!!!!!!!!
А в холодильнике, тем временем, простаивала одинокая бутылочка пива.
запись создана: 13.10.2013 в 14:52

@темы: Слэши, Проза, Данте, Ветер

URL
   

LOSERSROOM

главная